Сервилий

Сервилий шел впереди, за ним неторопливо шагал сенатор. Шествие замыкал тюремщик. Ключи звенели у него на поясе. Коридор казался бесконечным. Он освещался лишь оконцами, пробитыми под самым потолком.

Наконец, Сервилий остановился. Тюремщик вынул из связки большой ключ и просунул его в замочную скважину. Дверь со скрипом открылась. Прошло несколько мгновений, пока глаза привыкли к темноте и можно было различить человеческую фигуру на куче соломы в углу камеры. Разбойник лежал неподвижно, не проявляя интереса к тому, что делалось у него за спиной.

— Почему он лежит? — заинтересовался сенатор.

— Такой уж это народ,— сказал Сервилий, как бы извиняясь.— Нет у него уважения ни к чину, ни к возрасту. Да приди сюда сам император, этот не поднимется! Кроме Буллы, никого не признает.

Сенатор с насмешкой взглянул на Сервилия.

— Говоришь, нет уважения, не признает. Сейчас проверим.

— Встать, собачий корм! — крикнул он.

Словно какая-то сила подняла разбойника на ноги. Он стоял, дрожа всем телом, и, как показалось Сервилию, с ужасом смотрел на сенатора.

— Вот видишь! — сенатор покровительственно похлопал Сервилия по плечу.— Не понадобилось и раскаленное железо. Эти молодцы чувствуют, что со мной шутки плохи.

— Этот заставит заговорить,— думал Сервилий, с уважением глядя на сенатора.— Вот его бы в наш город! Дороги снова бы стали проезжими. Прекратились бы грабежи. Рабы забыли бы о своих дерзостях.

— Собирай разбойника,— сказал сенатор эдилу, когда они остались в таблице.— Он мне понадобится в Риме.

— Нельзя. Он уже продан. И я за него отвечаю головой.

Сенатор усмехнулся.

— Видимо, ты ценишь свою глупую голову дороже, чем оценена голова Буллы. Но я бы не дал за твой черепок ни асса. Ты, кажется, забыл, с кем разговариваешь и чье распоряжение я выполняю! Если тебе мало моего слова, я оставлю письменное распоряжение.