Богатство и бедность

Так было решено отправить меня в Дом табличек. С вечера мать выстирала мою одежду, заштопала дыры и помолилась богу Эа, чтобы он наставил меня на путь знаний.

Ранним утром, еще только начало светать, отец повел меня в город. Улицы были пусты. Нам встречались лишь городские рабы с тростниковыми метлами да нищие, которые шли к храму владычицы Иштар.

— Богатство — далеко, бедность — близко,— сказал отец.

Мы вошли в большой дом. Рядами стояли низкие глиняные столы. Напротив двери висела деревянная доска.

— Вот мой круг,— с гордостью сказал отец, показывая пальцем в угол.

Там действительно висел медный круг, похожий на колесо без спиц. Вся его поверхность была исчерчена ровными линиями.

На шум наших голосов из боковой двери, прикрытой циновкой, вышел немолодой сгорбленный человек. Во всем его облике сквозило нескрываемое раздражение.

— Даже ночью нет от вас покоя,— сказал человек, подавляя зевоту.— Ну зачем ты пришел, Энхегал?

— Краса Вавилона! Ученейший из учителей! — сказал отец с несвойственной ему высокопарностью.— Я привел к тебе своего отрока, ибо сыновья тянутся к знанию, как растения к свету. Моему сыну Хувашу тринадцать лет, а он еще не видел ничего, кроме кузницы и городской стены, он не слышал еще мудрого слова, ибо какие слова могут быть у тех, кто пашет землю или пасет ослов?

Видимо, эта длинная речь понравилась учителю. На его губах появилась довольная улыбка. Он как-то выпрямился, и спина его не казалась больше сутулой.

— Хорошо, Энхегал,— кивнул учитель.— Я возьму твоего сына. Я сделаю его писцом, и он возблагодарит меня за учение.

— Да будут тебе в помощь боги! — молвил отец, низко кланяясь.— А ты, сын, слушайся учителя и повинуйся ему. Он не научит тебя дурному.

Оставив меня одного, отец и учитель вышли на улицу. Не знаю, о чем они говорили. Может быть, о моем учении или о плате за него?