РЫБАК И ЦЕЗАРЬ

Рассказ основан на действительном событии последних лет правления императора Тиберия, носившего, как и другие римские императоры, почетное имя цезарь, когда он, удалившись из Рима, жил на острове Капреи (Капри).

Зеленоватые водоросли на прибрежных черных камнях колыхались, как борода владыки морей Посейдона, и волны играли ею в лунном свете. Авл любил море, тихое и бурное, ночное и утреннее. Море наполняло его душу своим светом и дыханием. Оно было для него тем, чем для пахаря пашня и для пастуха луг. Авл был рыбаком. И отец его тоже был рыбаком. И все его предки были рыбаками. Он родился в хижине, прилепившейся к, скале у самого моря. Его дед, слишком старый для того, чтобы рыбачить, и поэтому оставшийся нянчить внука,- каялся богами, что Авл, едва только родившись, явственно произнес «маре». Рыбаки Капреи сочли бы это чудом, если бы не знали, что дед был большим выдумщиком и любил прихвастнуть.

Как и все дети рыбаков, маленький Авл чуть ли не до двух лет лежал в люльке из старых просоленных сетей. Волны баюкали его, а ветер, врываясь в щели хижины, раскачивал колыбель. Авл протягивал ручонки к свету, и его детский лепет сливался с завыванием ветра и грохотом волн. А когда богиня первого шага научила его ходить, он двинулся к морю. Море не пугало его, как других. Он не закричал, когда его смыла волна. И люди, вытащившие ребенка на камни, уверяли, что Авл упирался, плакал и рвался опять в воду. Море было первым товарищем его детских игр. В дни осенних бурь оно выбрасывало к его ногам то плоскую серебряную рыбку, то морского конька, то обломок весла. Эти случайные дары давали Авлу больше, чем дают маленьким римлянам глиняные повозочки или бронзовые солдатики. Они заставляли задуматься над тайнами природы. Почему приходят бури? Откуда этот обломок весла? От триремы? Или, может быть, от рыбачьей лодки, разбившейся на утесах?